— Назад не пустишь? Что за ерунда! — Не поверил бывший муж
— Глупости не говори! Как это — ты меня не пустишь назад? Меня! — Виталий с удивлённым лицом стоял в дверях своей бывшей квартиры.
— Глупость говоришь сейчас ты. И чего припёрся, а? Где это написано, в каких таких законах, чтобы всякие моральные ур…ды, натешившись вволю на стороне, имели хоть какое-то право возвращаться к бывшим жёнам? — изумилась Лилиана.
— Лилька, не дури. Пустишь меня назад, никуда не денешься! — настаивал Виталий. — Ты что, уже забыла всё?
— Нет, я ничего не забыла. Прекрасно помню, как ты побежал за молодой безмозглой красоткой, позабыв обо всём на свете, — надменно усмехнувшись, произнесла бывшая жена.
— А что это ты ярлыки навешиваешь? Какая она тебе безмозглая, а? — обиделся было Виталий, слегка позабыв, зачем он сюда заявился.
— А то какая же? Нашла на кого позавидовать, дурында малолетняя. Счастья отхватила вагон. Но, вижу, быстро прозрела, раз ты снова здесь.
— Ты говори, да думай! — Виталий приосанился. — Я тебе законный муж…
— Был! — с нескрываемой радостью крикнула женщина.
— Ну это недолго исправить. Повторяю — я твой муж, с которым прожито почти двадцать лет. У нас двое детей — этого ты вычеркнуть из нашей жизни никак не можешь. Так что, не дури давай, а накрывай-ка на стол. Будем моё возвращение отмечать.
Виталий занёс большой чемодан и спортивную сумку внутрь квартиры, не обращая внимания на протесты Лили.
— Не бузи, не бузи! Забыла, чья это квартира? — критично оглядывая себя в зеркале в прихожей, строго спросил Виталий.
— Нет, с чего бы мне забывать? Это наша общая квартира, которую я сейчас пытаюсь продать, чтобы поделить деньги между нами. Ты же сам так хотел, когда уходил, — напомнила бывшему мужу Лилиана. — Требовал, кричал, настаивал, что это надо сделать быстро.
— Ну не продала же ещё. И слава Богу! Теперь уж и не нужно продавать. А квартира эта моя, понятно тебе? — уверенно произнёс Виталий.
— Наша.
— Нет, моя! И ты это прекрасно знаешь, дорогая, поэтому не пускать меня сюда не имеешь никакого права.
— Мы же её в браке покупали, — удивилась Лиля, уже успевшая позабыть наглый нрав своего бывшего мужа.
— Ты ещё скажи, что ты тоже вкладывалась в её покупку, — цинично усмехнулся он. — Прям всю свою мизерную получку отдавала. Не смеши! Не было бы меня рядом, ты со своей зарплаты рядового бухгалтера даже конуру собачью не смогла бы купить. А я хорошую должность уже тогда на нашем заводе занимал. И деньги приличные всегда приносил тебе. Вот мы и решили когда-то, что нужно из твоей комнатки в коммуналке в нормальную квартиру переезжать. И купили эту квартиру. Забыла?
— Нет, не забыла. С памятью у меня всё отлично. Да только деньги от сдачи, а потом и продажи моей комнаты сюда и были вложены. Так что нечего мне тут про разницу в наших зарплатах вещать. Я тоже считать умею, не глупей тебя, такого разумного.
— Вон как ты заговорила! Ты посмотри, какая смелая стала без меня, распоясалась, — недовольно сдвинув брови, строгим тоном произнёс Виталий.
— Послушай, если тебе негде жить, сними комнату или иди в гостиницу, раз кичишься тут своими доходами. Квартиру продам и всё, больше нас ничего не связывает. А только жить мы вместе не будем. Это вообще глупость какая-то! — возмущённо проговорила Лиля, с недоумением и даже пренебрежением глядя на Виталия.
— Ещё как будем! И не спорь. А дети наши нам ещё спасибо потом за это скажут, — гордясь собой, поставил Лилю перед фактом Виталий.
— Не скажут. Они на моей стороне. А с тобой даже разговаривать не хотят, — с удовольствием констатировала Лилиана.
— Понятно… Ты их настроила против меня, против отца родного! Совсем без меня вы тут распоясались, порядок забыли. Ну я быстро его наведу, — пригрозил бывший.
— Вряд ли, — заверила его женщина. — Зря ты это всё затеял, Виталий. Если тебя Машка выгнала, то здесь тебе тоже ничего не обломится. Прощать я тебя не намерена, жить больше с тобой не буду, да и абсурд это полный. Мы с тобой развелись, и у меня уже другая жизнь.
— Что? У тебя другая жизнь? Да не смеши ты мои седины! Ты себя в зеркале-то давно видела? Лилёк, ты и в молодости-то красотой не блистала, и это я ещё мягко выразился. А уж сейчас, в сороковник, и подавно! Сказала бы мне спасибо, что рядом с достойным мужиком старость свою встретишь, — поражал Виталий своим цинизмом.