Екатерина открыла глаза ровно в шесть утра, хотя будильник ещё не прозвонил. Её тело просыпалось автоматически—привычка, выработанная за пять лет жизни в тесной однокомнатной квартире свекрови. Из-за стены уже слышались шлёпанцы Елены Николаевны, шаркающие по линолеуму. Екатерина потянулась на узком диване, который раскладывала в гостиной каждый вечер, и посмотрела на Ивана, спящего рядом с ней.
Пять лет назад, когда она выходила замуж, Екатерина представляла всё иначе. Свадебные фотографии, до сих пор стоявшие на комоде, теперь словно насмехались над её мечтами. Тогда Иван обещал, что они купят квартиру за год—максимум за два. Он рассказывал о своей перспективной работе и о том, как они будут жить в просторной трёхкомнатной квартире с видом на парк.
Екатерина встала, ни звука не издав, чтобы не разбудить мужа. Она была готова за десять минут—джинсы, свитер, собранные в хвост волосы. На макияж не было времени. К восьми ей нужно было быть на первой работе, а к пяти вечера—на второй. Между ними у неё было полчаса на обед, если повезёт.
«Катя, хоть чайник поставь», — раздалось из кухни.
Свекровь сидела за столом в халате, листая журнал. Круглое лицо было с привычным выражением недовольства. Елена Николаевна посмотрела на невестку и поджала губы.
«Опять бегом на работу? А убирать тут кто будет?»
«Елена Николаевна, я вчера убирала», — сказала Екатерина, включая чайник и доставая две кружки. «Сегодня суббота. После обеда приду и всё сделаю.»
« ‘Я всё сделаю’, » — передразнила её свекровь. «Ваня на неё работает и её содержит, а она ещё и огрызается.»
Екатерина промолчала. Спорить было бессмысленно. За пять лет она выучила правило наизусть: молчать, терпеть и выполнять свои обязанности.
Иван не работал уже три месяца. Его последняя идея—продавать экологически чистые овощи через интернет—провалилась, как и все предыдущие затеи. Пятьдесят тысяч рублей ушли на аренду склада, рекламу в соцсетях и закупку первой партии. Овощи сгнили на складе, потому что муж забыл оплатить услуги курьеров.
Этот долг Екатерина покрыла, как и предыдущие. Она взяла деньги из накоплений, которые собирала на первый взнос за квартиру. Три года назад у неё было сто двадцать тысяч рублей. Теперь осталось шестьдесят восемь тысяч.
На своей первой работе, в бухгалтерии строительной компании, Екатерина отслеживала расходы крупных подрядчиков. Цифры мелькали у нее перед глазами, пока ей не начинало кружиться голова. Миллионы расходовались на строительные материалы, оборудование и зарплаты. А дома у нее было спрятано жалких шестьдесят восемь тысяч рублей.
Ее вторая работа начиналась в пять вечера. Екатерина подрабатывала администратором в небольшом салоне красоты на окраине города. Она записывала клиентов, отвечала на звонки и готовила кофе для стилистов. Зарплата была скромной — двенадцать тысяч рублей в месяц, — но это были наличные, и она копила каждую копейку.
Когда она вернулась домой около десяти вечera, Екатерина обнаружила Ивана, лежащего на диване. Ее муж листал телефон, иногда смеясь над видео. По столу были разбросаны пустые пачки от чипсов и наполовину выпитая бутылка пива.
— Привет, солнышко, — сказал муж, подняв на нее глаза. — Как прошел твой день?
— Я устала, — ответила Екатерина, бросив сумку и отправившись на кухню.
Гора грязной посуды ждала ее. Тарелки, чашки и сковорода с засохшими остатками яичницы. Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Затем включила кран, выдавила средство для мытья посуды на губку и начала мыть.
— Катюша, тебе бы завтра взять выходной на одной из работ, — позвал муж из другой комнаты. — У меня завтра встреча с инвестором. Мне нужно, чтобы ты погладила костюм и рубашку. Ты же умеешь — у тебя золотые руки.
Екатерина не ответила. Она продолжала методично мыть посуду, глядя в окно на темный двор. Где-то там, в других домах, жили семьи со своими квартирами. Семьи, в которых жена не работала до изнеможения, а муж не губил одну блестящую бизнес-идею за другой.
Неделей ранее Иван сообщил, что хочет открыть кофейню. Он нашел помещение, прикинул примерную прибыль и даже составил меню. Екатерина выслушала его задумку и спросила, откуда возьмутся деньги на аренду и оборудование. Муж пожал плечами и сказал, что что-нибудь придумают. Пока Екатерина зарабатывает, как-нибудь справятся.
Прошло еще три дня. Среда выдалась относительно спокойной. Екатерина успела приготовить ужин, вымыть пол и даже полежать полчаса перед уходом на вторую работу. Она смотрела в потолок и считала трещины на побелке. Тридцать две. Когда въехала в квартиру, их было двадцать восемь.
— Катя, почему ты такая тихая? — спросил Иван, присаживаясь рядом на диван и кладя руку ей на плечо. — Я вижу, что ты в последнее время не такая, как прежде.
— Я просто устала, — сказала Екатерина, садясь и глядя на мужа. — Ваня, может, тебе стоит где-нибудь найти работу. Хотя бы временно, пока не решишь, что делать со своим бизнесом.
Её муж нахмурился и убрал руку.
«О чём ты говоришь? Я работаю над перспективными проектами и развиваю свой бизнес. А ты предлагаешь мне стать чьим-то работником? Катя, я не такой человек. Ты это знаешь.»
«Я lo so», ответила она тихо. «Деньги почти закончились. Я пытаюсь откладывать на первый взнос, но деньги не задерживаются на счету. Их становится всё меньше. Так мы отсюда никогда не уедем.»
«Вот опять началось», — сказал Иван, вставая и направляясь на кухню. «Мама права. Ты только и думаешь, как получить свою квартиру. А что мне дадут эти твои работы? Я мужчина. Мне нужно развивать своё дело, а не горбатиться на кого-то другого. Вот где настоящие деньги — не в подачках от работодателей.»
Екатерина не продолжила разговор. Она знала, что это бесполезно. Елена Николаевна годами убеждала сына, что он особенный и предназначен для чего-то большего, чем офисная работа. А Екатерине ожидалось содержать семью, пока муж искал себя.
Когда Екатерина вернулась с работы в пятницу вечером, Иван и его мать уже сидели за столом. Оба смотрели на неё странно. Свекровь скрестила руки на груди и кивнула на пустой стул.
«Садись, Катя. Нам нужно поговорить.»
Екатерина осторожно села на стул. Сердце забилось сильнее. Такие семейные советы никогда хорошо не заканчивались.
«Вот какое дело», — начала Елена Николаевна. «Мне нужно сделать ремонт в квартире. Обои сильно отклеиваются, плитка на кухне падает. Нужно всё заменить.»
Екатерина слушала молча. Краем глаза заметила, как Иван одобрительно кивает.
«И я подумала», продолжила свекровь, «что пора привести эту квартиру в порядок. Понимаешь, Катя, это наш общий дом. Вы с Ванечкой тут живёте, и ваши будущие дети тоже будут тут расти.»
Дети. Екатерина поморщилась. Они с Иваном почти не обсуждали этот вопрос. Она не могла представить, как заводить ребёнка в таких условиях, когда денег не хватает ни на что.
«Елена Николаевна, я понимаю, что вы хотите ремонт», — осторожно сказала Екатерина. «Но при чём тут я?»
«Это как раз к тебе относится», — сказала свекровь, наклоняясь вперёд. «У меня с Ваней сейчас нет денег. Ты знаешь, что у сына бизнес, и все деньги там. А моя пенсия маленькая. Ты сама это видишь.»
«Значит, вы хотите, чтобы я платила за ремонт?» — Екатерина выпрямилась на стуле. «У меня нет таких денег.»
«Почему ты сразу так реагируешь?» — вмешался Иван. «Мама не это имеет в виду. Мы просто подумали, что, может, стоит взять кредит. Небольшой, на год-два.»
«Кредит?» — Екатерина уставилась на мужа. «Ваня, ты что, серьезно?»
«Да. Что в этом такого?» — развел он руками. «Мы семья. Всё делаем вместе. Мама права — квартире действительно нужен ремонт. Ты же не хочешь, чтобы мы тут жили как в казарме?»
Екатерина молчала. В голове стучала мысль: они хотят, чтобы она брала кредит на ремонт чужой квартиры. Квартиры, в которой она даже не прописана. Квартиры, на которую у неё нет никаких прав.
«Я не буду брать кредит на эту квартиру», — наконец сказала она. «Я здесь не прописана и доли не имею. Почему я должна платить за чужое жильё?»
«Как это — чужой дом?» — воскликнула Елена Николаевна. «Ты живёшь тут уже пять лет!»
«Я живу здесь с вашего разрешения», — сказала Екатерина, вставая из-за стола. «Простите, но я не вижу смысла вкладываться в квартиру, которая мне не принадлежит.»
«Она просто не в настроении после работы», — проворчал Ваня. «Она переспит с этой мыслью и всё подпишет. Она быстро отходит.»
Екатерина ушла в комнату и закрыла за собой дверь. Её руки дрожали. Через стену она слышала, как Иван и Елена Николаевна обсуждают её неблагодарность.
Остаток вечера прошёл в напряжённой тишине. Иван демонстративно не разговаривал с женой, уткнувшись в телефон. Тёща несколько раз проходила мимо комнаты, громко вздыхая и ворча о избалованности молодого поколения.
Утром, когда Екатерина была ещё полусонная, дверь распахнулась. В дверях стоял Иван, уже в костюме. За ним маячила мать в халате. Муж радостно вертел на пальце ключи от машины.
«Дорогая, собирайся. Поедем в банк», — объявил он с улыбкой. «Мы с мамой решили взять кредит на ремонт её квартиры. Ты подпишешь, ведь ты у нас самая ответственная.»
Он подмигнул ей, будто предлагал сходить в кафе или прогуляться в парке.
Екатерина застыла на диване. Кровь бросилась ей в лицо, и щеки начали гореть. Она медленно села, уставившись на беззаботное лицо мужа.
«Что?» — тихо спросила она.
«Мы уже всё обсудили», — пожал плечами Иван. «Ты у нас надёжная. У тебя стабильная зарплата и хорошая кредитная история. Банк точно одобрит.»
«Ты издеваешься надо мной?» — её голос дрожал.
«Катюша, не веди себя как ребёнок», — сказал Иван, переступая порог комнаты. «Это для семьи. Ремонт нам нужен.»
«Это вам нужен ремонт», — сказала Екатерина, поднимаясь с места. «Вам нужен ремонт. В квартире твоей матери. На мои деньги.»
«Наши деньги», — поправил её муж. «Мы семья. Всё общее.»
«Совместное?» — Екатерина подошла к нему. — «Ваня, где моя доля в этой квартире? Где моя официальная регистрация? Где хоть какая-то гарантия, что я не окажусь на улице, если мы разведёмся?»
«Почему ты так говоришь?» — Иван нахмурился. — «Какой развод? С чего ты это взяла?»
«Это потому что я пять лет вкладываю в твою семью», — сказала Екатерина, повышая голос. — «Я работаю на двух работах, чтобы содержать тебя и твою мать. Я выплачиваю долги после твоих неудачных бизнесов. Я отдаю последние деньги, которые копила на нашу квартиру. А теперь ты хочешь, чтобы я взяла еще один кредит? На квартиру, которая принадлежит кому-то другому?»
«Катя, мама стоит прямо здесь», — сказал Иван, взглянув на тёщу, чьё лицо стало каменным.
«Пусть слышит», — сказала Екатерина, подходя ближе. — «Пусть услышит, что я больше не собираюсь содержать вашу семью. Я устала быть вашей дойной коровой.»
«Ты только послушай себя», — сказал Иван, отступая назад. — «Мама, ты слышишь, как она со мной разговаривает?»
В комнату вошла Елена Николаевна. Её лицо перекосило от злости.
«Я всё слышу», — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — «Слышу, как неблагодарная девица кричит на моего сына. Мы тебя приютили, крышу над головой дали, а теперь ты на нас нос воротишь.»
«Приютили меня?» — Екатерина повернулась к свекрови. — «Елена Николаевна, я пять лет плачу за коммунальные этого жилья. Покупаю продукты, готовлю, убираюсь. Содержу вашего сына, пока он мечтает о бизнесе. А вы говорите — приютили?»
«Ванечка работает. Он предприниматель», — начала свекровь.
«Он нахлебник», — перебила её Екатерина. — «Он пять лет живёт за ваш счёт. Я тащу эту семью пять лет. И взамен мне даже официальной прописки не дали.»
«Катюша, хватит», — сказал Иван, пытаясь взять жену за руку, но она отдёрнула её. — «Ты просто устала. Давай сейчас не будем спорить, хорошо?»
«Нет, Ваня», — сказала Екатерина, качая головой. — «Это я устала. Я устала тащить на себе жизни других.»
«Значит, в банк ты не пойдёшь?» — спросил муж, выпрямляясь.
«Нет.»
«Значит, тебе наплевать на нашу семью?»
«Твоя семья», — поправила его Екатерина. — «Твоя и твоей матери. Потому что в вашей семье я — только ходящий кошелёк.»
«Понятно.» — Иван скрестил руки на груди. — «Значит, семьи нет.»
«Я согласна», — сказала Екатерина, поворачиваясь к шкафу. — «У нас нет семьи.»
Она достала с полки старый чемодан, который не открывала со свадьбы. Поставила его на диван и начала складывать свои вещи. Джинсы, свитера, бельё.
«Что ты делаешь?» — Иван застыл посреди комнаты.
«Собираю вещи», — резко ответила Екатерина.
«Катюша, подожди», — сказал муж, делая шаг к ней. — «Не делай этого. Давай спокойно поговорим.»
— О чём? — спросила Екатерина, не останавливаясь. — О том, что я должна брать кредит, чтобы сделать ремонт в квартире твоей матери? Или о том, что я пять лет работала на вас обоих?
— Ты преувеличиваешь, — сказал Иван, проводя рукой по волосам. — Я всего лишь хотел, чтобы ты помогла семье.
— Я помогаю уже пять лет, — сказала Екатерина, застёгивая чемодан. — Довольно.
Она прошла мимо мужа к двери. В коридоре стояла Елена Николаевна, скрестив руки на груди.
— Уходишь? — усмехнулась свекровь. — Думаешь, он побежит за тобой?
— Нет, — сказала Екатерина, надевая куртку. — И ему это не нужно.
— Катя, подожди, — сказал Иван, вбегая в коридор. — Куда ты пойдёшь? У тебя даже нет настоящих денег.
— Это мои проблемы, — сказала она, открывая входную дверь.
— Тогда уходи, — прошипела Елена Николаевна. — Мы справимся без тебя.
Екатерина вышла на лестничную площадку. Дверь с глухим стуком захлопнулась за ней. Она постояла несколько секунд, глядя на облупившуюся краску на стенах подъезда. Затем подняла чемодан и начала спускаться.
На улице было холодно. Ноябрьский ветер трепал ей волосы вокруг лица. Екатерина дошла до автобусной остановки и села на скамейку. Достала телефон. Было сорок три пропущенных вызова от Ивана. Она отключила звук и убрала телефон обратно в карман.
Через два часа она стояла в крошечной студии на окраине города. Двадцать квадратных метров, совмещённый санузел и кухонный уголок в одной комнате. Хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, смотрела на неё с сочувствием.
— Семейные проблемы? — осторожно спросила хозяйка.
— Были, — сказала Екатерина, оглядывая пустые стены. — Больше нет.
— Понимаю, — кивнула хозяйка. — Залог и месяц вперёд. Аренда двадцать тысяч. Подходит?
— Да, — сказала Екатерина, доставая из сумки конверт с деньгами.
В ней были последние сбережения, которые она отложила на квартиру.
В ту ночь она лежала на голом матрасе, используя куртку вместо одеяла. Телефон не переставал звонить. Иван присылал одно сообщение за другим:
— Катюша, не дуйся.
— Вернись, и мы всё спокойно обсудим.
— Ты же знаешь, я не хотел тебя обидеть.
Екатерина читала каждое сообщение и удаляла его.
Утром она проснулась от солнечного света, пробивавшегося через не занавешенное окно. Впервые за пять лет ей не нужно было вскакивать в шесть утра. Не нужно было готовить завтрак для Ивана и Елены Николаевны. Не нужно было слушать жалобы свекрови.
Екатерина встала и подошла к окну. Внизу бурлила жизнь города. Было обычное субботнее утро. Люди занимались своими делами, машины стояли в пробке. Мир продолжал идти своим чередом, словно ничего не произошло.
Она достала телефон и набрала номер юриста, с которым когда-то советовалась о получении доли в квартире свекрови. Тогда Иван отговорил её, сказав, что это предложение оскорбляет его мать. Теперь Екатерина звонила, чтобы подать на развод.
« Алло? Да, доброе утро. Я приходила к вам два года назад. Я хочу подать на развод. Да, немедленно. Когда вы сможете меня принять? »
Через месяц Екатерина сидела в офисе у адвоката и подписывала документы. Иван не пришёл на первое слушание. Он несколько раз звонил и пытался её убедить передумать, но потом исчез.
« Он согласился на развод, — сообщил ей адвокат. — Он не предъявляет никаких претензий по поводу раздела имущества, так как совместно нажитого имущества нет.»
« Хорошо, » — сказала Екатерина, подписываясь на последней строке.
Выйдя из суда, она остановилась на ступенях. Ноябрь уступил место декабрю. Первый снег падал крупными хлопьями и ложился на тротуар. Екатерина подняла лицо к холодным снежинкам и закрыла глаза.
В тот вечер она сидела в своей однокомнатной квартире с ноутбуком. На экране был открыт калькулятор. Екатерина рассчитывала: доход с двух работ, минус аренда, коммунальные услуги и еда. Оставалось немного, но теперь эти деньги принадлежали только ей.
Она открыла новый файл и написала вверху:
План накопления на первый взнос
Под ним она написала:
Найти работу с более высокой зарплатой.
Откладывать до тридцати тысяч рублей каждый месяц.
Телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера:
« Катя, это мама Вани. Ты вообще понимаешь, что ты сделала? Мой сын ходит как потерянный. Мы до сих пор не сделали ремонт, потому что у нас нет денег. У тебя должна быть хоть какая-то совесть — вернись и помоги нам.»
Екатерина прочла сообщение и заблокировала номер. Затем она открыла ноутбук и продолжила работать над своим планом.
Через три месяца она ушла с одной из работ и устроилась старшим бухгалтером в крупную компанию. Зарплата была вдвое больше, чем раньше на двух работах вместе. Екатерина перестала работать по ночам и стала ходить в спортзал по вечерам.
Иногда она видела фотографии Ивана в соцсетях. Он всё ещё жил с матерью. Обои на стенах всё так же облезали. На одной из фотографий был виден угол комнаты — тот самый диван, на котором Екатерина спала пять лет.
Она закрывала телефон и возвращалась к своим делам.
В последующие три года её сбережения росли. Екатерина ходила смотреть квартиры, считала ипотечные платежи и сравнивала банки.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она встретила Ивана у станции метро. Её муж — теперь уже бывший — выглядел неухоженно. На нём была старая куртка и выцветшие джинсы, лицо небритое.
« Катя, » — сказал он, остановившись. « Привет. »
« Привет. » Она кивнула и попыталась пройти мимо.
«Подожди.» Иван схватил её за рукав. «Как ты?»
«Хорошо», — сказала Екатерина, высвобождая руку.
«Я хотел… ну, извиниться», — сказал он, опуская глаза. — «Я тогда ошибался. Мама тоже это признаёт.»
«Хорошо», — сказала Екатерина, застёгивая куртку. — «Я рада за вас обоих.»
«Может быть, мы могли бы как-нибудь встретиться? Поговорить по-настоящему?»
«Зачем?»
«Ну… мы прожили вместе пять лет.» Иван пожал плечами. «У нас было много хороших моментов.»
Екатерина посмотрела на него. На человека, с которым когда-то мечтала создать семью. Теперь он казался ей чужим. Просто случайный прохожий, которого она знала когда-то давно.
«Нет, Ваня.» Она покачала головой. «Нам не о чем говорить.»
Она повернулась и пошла к выходу из метро. Иван снова окликнул её, но Екатерина не обернулась.
Дома она заварила чай и села у окна. За стеклом падал снег, и город сверкал огнями.
На её телефоне появилось сообщение от риелтора:
«Я нашёл вариант — однокомнатная квартира в новом доме, в вашем любимом районе. Цена в рамках вашего бюджета. Хотите посмотреть?»
Екатерина открыла фотографии. Это была небольшая квартира площадью тридцать два квадратных метра, с уже выполненной отделкой. Светлые стены, большие окна и пустое пространство, которое она могла обустроить по своему вкусу.
«Да», — написала она в ответ. — «Когда можем посмотреть?»
Через неделю Екатерина стояла в квартире. Солнечный свет заливал пустую комнату. Новый ламинат поскрипывал под её ногами. В воздухе пахло краской и чем-то свежим.
«Вам нравится?» — спросил агент по недвижимости.
«Очень», — кивнула Екатерина.
Она подошла к окну. Внизу шумел город. Её город. Жизнь, которую она строила два года. Жизнь без Ивана, без Елены Николаевны, без чужих долгов и провалившихся бизнес-идей.
«Я беру её», — сказала Екатерина. — «Готовьте документы.»