Анна стояла у плиты и помешивала суп. Послезавтра у них с Володей будет четвертая годовщина свадьбы. Но радости в её сердце не было. Только тяжесть и усталость от постоянного напряжения.
«Аня, мама спрашивала, можно ли ей прийти завтра, чтобы поздравить нас заранее», — позвал Владимир из гостиной.
«Конечно», — ответила Анна, стараясь скрыть раздражение в голосе.
«Она хочет подарить нам что-то особенное. Говорит, что готовит сюрприз уже три месяца.»
Анна сжала поварёшку крепче. В памяти всплывали «сюрпризы» Галины Петровны один за другим. Каждый оставил болезненный след в сердце Ани. Как тогда, когда свекровь самостоятельно переставила всю мебель в спальне. Или когда выбросила любимые туфли Анны, заявив, что они «не для замужней женщины». А недавний случай с её документами окончательно потряс Анну.
«Володя, нам нужно поговорить», — сказала Анна, выключая плиту и идя в гостиную.
«О чём, дорогая?» Муж не оторвал взгляда от телевизора.
«О твоей матери. О том, как она ведет себя у нас дома.»
 
Владимир наконец повернулся к жене. На его лице появились растерянность и лёгкое раздражение.
«Что теперь случилось? Мама просто хочет заботиться о нас.»
«Заботиться о нас?» — Анна села напротив него. «Володя, она роется в моих личных вещах. На прошлой неделе я поймала её в нашей спальне — она читала мои документы.»
«И что? Мы семья. У нас не должно быть секретов друг от друга.»
У Ани сжалось сердце от обиды. Как он не понимает? Это же элементарные границы личного пространства. А Володя смотрел на неё так, будто она жалуется на пустяки.
«А помнишь, как она выбросила мою косметику?» — продолжила Анна. «Сказала, что дорогие кремы портят женщин.»
«Мама была права. Зачем тратить деньги на ерунду?»
«Володя, это не была ерунда!» — голос Ани дрожал от злости. «Это был подарок на день рождения от моей сестры!»
Муж отмахнулся рукой, будто от надоедливой мухи.
«Аня, не надо так переживать. Мама не хотела ничего плохого.»
У Анны навернулись слёзы. Она вспомнила, как полгода назад Галина Петровна пришла без предупреждения и зашла, когда Аня принимала ванну. Вместо извинений свекровь прочитала ей лекцию о том, что «приличные женщины не принимают ванну среди бела дня». Анна пыталась объяснить Володе, как это было унизительно, но он только пожал плечами.
«Володя, я больше так не могу жить», — тихо сказала Анна. «Твоя мать меня не уважает. И ты всегда на её стороне.»
«Ты о чём?» — Владимир вскочил с дивана. «Мама тебя любит, как родную дочь!»
 
«Любит меня?» — Анна тоже поднялась. «Она называет свою дочь эгоисткой только потому, что я хочу работать? Рассказывает соседям, что её дочь — плохая жена?»
«Мама просто переживает за наше счастье.»
Анну захлестнула отчаянья. Как объяснить то, что казалось таким очевидным? Как заставить его понять, что она задыхается под постоянным контролем и осуждением? Каждый визит Галины Петровны превращался в испытание на выносливость.
«Помнишь, что она сказала о моём платье на твоём дне рождения?» — Анна снова попробовала. «Она сказала всем гостям, что я одеваюсь как…»
«Хватит!» — резко перебил её Владимир. «Мама имеет право на своё мнение. К тому же, она старше и опытнее нас.»
«Но это моё платье! Моя жизнь!» — крикнула Анна.
«Наша жизнь», — поправил её муж. «И мама — часть нашей семьи.»
Аня снова опустилась на диван. Силы покидали её. Почти четыре года она искала компромисс. Терпела унижения и вмешательства. А Володя до сих пор не видел проблемы. Для него мать была свята и неприкосновенна.
Анна вспомнила ужасный день, когда Галина Петровна нашла её таблетки. Скандал был огромным. Свекровь обвинила Анну в том, что она “обманывает её сына и отказывается дать ему детей”. Тогда Володя тоже не защитил жену.
Анна прошептала:
«Володя. Я просто хочу, чтобы ты меня услышал.»
«Я тебя слышу. Просто не понимаю, почему ты так расстроена.»
 
На следующее утро, когда Анна убиралась в квартире, её прервал резкий звонок в дверь. Она взглянула на часы. Кто мог прийти в такое время?
Анна пошла открывать дверь.
То, что она увидела, заставило её сердце сжаться.
На пороге стояла Галина Петровна с двумя огромными чемоданами и дорожной сумкой.
«Здравствуй, Анечка», — сказала свекровь с натянутой улыбкой. «Надеюсь, ты не против, что я пришла тебя поздравить?»
Взгляд Анны скользнул от чемоданов к довольному лицу свекрови. Внутри сжалось предчувствие надвигающейся беды. Никто не приносит столько вещей на однодневный визит.
Анна автоматически отошла в сторону, чтобы впустить её.
Галина Петровна энергично втащила сначала один чемодан, потом второй, словно уже была полноправной хозяйкой квартиры.
Затем она повернулась к Анне. В её взгляде было что-то хищное и торжествующее. Анна хорошо знала этот взгляд. Он никогда не сулил ничего хорошего.
«Анечка, мне нужно серьёзно с тобой поговорить», — сказала свекровь, снимая пальто. «Пока Володя не слышит.»
«О чём?» — неуверенно спросила Анна.
«О твоём поведении. О том, как ты относишься к моему сыну.»
Что же она на этот раз сделала не так? Какие новые обвинения准备ила Галина Петровна? Мысли Анны спутались, а ощущение надвигающейся беды усилилось.
«Я слышала, что ты опять устраивала сцены Володе», — продолжила свекровь, проходя в гостиную. «Требуешь от него невозможного.»
«Какие невозможные вещи?» — спросила Анна, следуя за ней.
«Чтобы он выбирал между женой и матерью. Это нелепо!»
В груди Анны поднималось возмущение. Как можно было так всё исказить? Анна никогда не требовала, чтобы Володя выбирал. Она лишь хотела, чтобы её мнение тоже учитывалось в их семье.
 
«Галина Петровна, я никогда…»
«Не перебивай старших!» — рявкнула свекровь. «Совсем забыла, как женщина должна себя вести по отношению к родителям мужа?»
«Но я пытаюсь объяснить…»
«Объяснять? Что тут объяснять? Ты эгоистка, Анна. Думаешь только о себе.»
Анна стояла посреди гостиной, не зная, как защищаться от шквала обвинений. Каждое слово Галины Петровны было пропитано ядом и презрением.
«Помнишь, когда ты отказалась варить борщ по моему рецепту?» — продолжала наступать свекровь. «Или когда ты не захотела переставить мебель, как я тебе советовала?»
«Это наша квартира!» — наконец-то выпалила Анна. «Я имею право на своё мнение!»
«Право? На мнение?» — презрительно рассмеялась Галина Петровна. «Дорогая, права нужно заслужить.»
Как можно так разговаривать с другим человеком? Неужели у неё и дома нет права голоса? Слёзы сжали Анне горло, но она сдержалась.
«И ты заставляешь Володю работать сверхурочно», — продолжила свекровь. «Бедный мальчик совсем замучился!»
«Он сам выбрал эту работу!»
«Потому что ты требуешь дорогие вещи! Ты всё время недовольна!»
Каждое обвинение ранило всё больше. Анна понимала, что спорить бесполезно. Галина Петровна давно сложила о ней своё мнение и менять его не собиралась. В её глазах Анна всегда будет плохой женой, недостойной её сына.
«Но я готова простить все твои ошибки», вдруг сказала Галина Петровна, сменив тон. «На одном условии.»
«Какое условие?» — осторожно спросила Анна.
 
«Я буду жить здесь. С вами. Постоянно.»
Анна застыла, не в силах поверить услышанному.
Жить вместе?
В одной квартире?
Навсегда?
Это было хуже любого кошмара. Одной мысли о том, чтобы каждый день видеть это враждебное лицо, слушать бесконечную критику и ненужные советы, Анне становилось дурно.
«Нет», — твёрдо сказала она. «Этого не будет.»
«Не будет?» — прищурилась Галина Петровна. «Ты уверена?»
«Абсолютно. Мне не нужно твоё прощение.»
Пусть свекровь думает что хочет. Анна не позволит превратить свой дом в ад. Дом должен быть единственным местом, где она могла бы отдохнуть от бесконечных упрёков.
«Слушай внимательно», — сказала Галина Петровна ледяным голосом. «Или я живу с вами, или мой сын с тобой разведётся!»
Эти слова прозвучали как приговор.
Неужели всё дошло до открытого шантажа?
Галина Петровна стояла перед ней с торжествующим выражением лица, словно уже наслаждалась своей победой.
Мысли Анны метались.
 
Что ей делать?
Она любила Володю, но жить под одной крышей с его матерью было выше её сил. Каждый день превратился бы в мучение. И Галина Петровна всё равно добилась бы своего—рано или поздно она довела бы Анну до нервного срыва.
«Хорошенько подумай», добавила свекровь. «У тебя есть время до завтра».
В этот момент хлопнула входная дверь.
Володя вернулся из магазина с пакетами продуктов.
«Что делают эти чемоданы в коридоре?» — удивлённо спросил он, входя в гостиную.
«Они мои, сынок», — с улыбкой сказала Галина Петровна. — «Я решила пожить у вас немного.»
«Правда?» — лицо Владимира озарилось радостью. — «Мама, это отличная идея!»
Анна посмотрела на мужа так, будто не узнавала его.
Как он мог радоваться этому?
Она столько раз жаловалась ему на поведение его матери. Она объясняла, как тяжело ей всё это даётся.
Разве он ничего этого не помнил?
«Володя, мы ведь даже не обсуждали это…»
«А что тут обсуждать?» — перебил её муж. — «Мама хочет быть ближе к нам. Это замечательно!»
«Видишь, Анечка?» — сказала Галина Петровна с удовлетворением. — «Володя понимает, что семья должна быть вместе.»
Будто пелена внезапно спала с глаз Анны.
Она посмотрела на мужа и всё ясно поняла.
Он всегда выберет мать.
Её мнение, её боль, её просьбы—ничто из этого для него не имело значения.
В одном Галина Петровна оказалась права.
Володе действительно предстояло сделать выбор.
И его выбор был очевиден.
«Знаешь что?» — тихо сказала Анна. — «Ты права. Решение должно быть принято.»
«Значит, ты согласна?» — удивлённо спросила свекровь.
 
«Нет. Я ухожу.»
Анна пошла в спальню.
Внутри было странное опустошение. Ни злости, ни обиды. Только усталость и облегчение от того, что решение наконец принято.
«Аня, куда ты?» — растерянно позвал её Володя.
«Собирать свои вещи», — ответила она, не оборачиваясь. — «Вы вдвоём сможете жить так, как хотели.»
«Но мы можем всё обсудить!»
«Обсуждать больше нечего, Володя. Ты сделал свой выбор. Теперь я делаю свой.»
Анна закрыла за собой дверь спальни.
Завтра она подаст на развод.
Четыре года брака закончились в один миг.
Но впервые за долгое время она была свободна.