Алексей говорил буднично, словно озвучивал прогноз погоды.
Марина не сразу поняла смысл сказанного. Алексей сидел за столом с самодовольным лицом. Перед ним лежала пачка документов. Он наклонился вперёд, пристально следя за её реакцией.
— Ты шутишь? — Голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Ты правда думаешь, что можешь забрать то, на что не вложил ни копейки?
Он пожал плечами, чуть склонив голову.
— Закон есть закон, Мариночка. Мы в браке, значит, всё общее.
Его голос был маслянистым, приторно-небрежным. На губах играла тень улыбки, словно он наслаждался этим моментом. Марина заметила, как он машинально теребит край документов —жест, выдающий его скрытую нервозность. Но по сравнению с её внутренней бурей, это было ничто.
***
А ведь утро того дня началось с такой прекрасной новости. Марине пришло сообщение: «Документы прошли регистрацию. Поздравляю». Она стояла у окна и впервые за долгое время плакала от счастья.
Марина всегда знала, что собственная квартира — это не просто стены, а свобода. Свобода закрыть дверь и оказаться в мире, где не нужно оправдываться, извиняться, угождать. Особенно когда живёшь со свекровью.
Галина Сергеевна, мать её мужа Алексея, была женщиной властной, с чёткими представлениями о том, как должна жить её семья. Каждое утро начиналось с придирок: то Марина слишком громко хлопает дверьми, то не так складывает бельё, то кофе варит не как любит Лёша.
— Доченька, — говорила она особым тоном, в котором забота мешалась с ядом. — Ты бы лучше о будущем подумала, чем о каких-то квартирах. Вон Настенька с пятого уже третьего ждёт, а ты всё о работе.
Марина глотала эти замечания. Работала дизайнером, брала проекты на фрилансе, каждый рубль откладывала. Три года — без отпусков, без ресторанов, без новых вещей. Алексей, её муж, идею квартиры не поддерживал.
— Нам и так хорошо. Мама готовит, убирает, всё под контролем. А ты со своими заморочками.
Но когда риэлтор Ольга позвонила и сказала, что есть идеальный вариант — уютная двушка в новом доме — Марина сорвалась на просмотр. Светлые стены, просторная кухня, вид на парк. И вот теперь квартира была ее. Или уже нет?
***
Она стояла у кухонного стола, сжимая чашку с давно остывшим чаем. В дальнем углу кухни тихо тикали часы, отсчитывая секунды её прежней жизни. Алексей сидел напротив, лениво постукивая ручкой по стопке бумаг. В его глазах светилось странное, даже наглое спокойствие.
— Всё, что нажито в браке, делится пополам. Это закон, — повторил он.
В соседней комнате раздался приглушённый голос. Галина Сергеевна, свекровь, будто нарочно выбрала момент, чтобы появиться.
— Алексей, ты что, уже всё обсудил? — её голос был мягкий, но в нём скользил ледяной оттенок. Она вошла в кухню, легко опираясь на дверной косяк. В глазах читалось торжество, тщательно замаскированное под сочувствие.
Марина подняла на неё взгляд. Сухие, тонкие губы сжаты в подобие улыбки, осанка прямая, взгляд пристальный, выжидающий.
— Ты знала? — Марина чувствовала, как руки слабеют, и пришлось крепче сжать чашку.
Галина Сергеевна сделала шаг вперёд, медленно, с той уверенной грацией, с какой кошка приближается к своей добыче.
— Дорогая, мы просто заботимся о будущем. Тебе будет проще, если ты согласишься. Без этих… нервов.